05.04.2026 г.
В Иране прошли "черные дожди": Как конфликт на Ближнем Востоке провоцирует крупный экологический кризис
Конфликт на Ближнем Востоке может спровоцировать крупный экологический кризис
Помимо удара по нефтяному рынку и всей мировой экономике военный конфликт на Ближнем Востоке уже нанес солидный ущерб экологии стран региона. А в перспективе все может закончиться серьезнейшим экологическим кризисом, который затронет не только страны Персидского залива.
"Данная ситуация показывает, что западный подход к окружающей среде противоречив. Какие-то страны выступают за запрет пакетов, чтобы сократить влияние на природу. Но с другой стороны, летящие на людей бомбы и ракеты, оказывается, никак не конфликтуют с общими экологическими подходами. Так что с глобальной точки зрения сейчас происходит экологическая катастрофа", - говорит председатель наблюдательного совета "Надежный партнер" Дмитрий Гусев.
Все удары, в первую очередь, наносятся по объектам критической инфраструктуры, что приводит к аварийному выходу из строя многочисленного оборудования, и в результате - к огромному образованию неконтролируемых выбросов и отходов, отмечает эксперт.
В Иране уже были зафиксированы "черные дожди" (смесь копоти и атмосферных осадков, которые отравляют почву и воду). Удары по объектам нефтяной и газовой инфраструктуры привели к выбросам в атмосферу огромного количества сажи, серы, тяжелых металлов, метана и азота.
Программа ООН по окружающей среде (UNEP) подтверждает удары по нефтяным объектам, в том числе в районе Тегерана: тяжелый дым от горящей нефти и продукты горения ухудшают качество воздуха, а неконтролируемые пожары и разливы могут загрязнять почвы, поверхностные и грунтовые воды, сельхозпродукцию и морские акватории.
"Дополнительную нагрузку создает возможное поступление в среду тяжелых металлов и токсичных компонентов боеприпасов. Это особенно опасно для страны, которая уже испытывает дефицит воды и повторяющиеся засухи", - говорит заместитель директора Единого научного центра Минприроды России ВНИИ "Экология", статс-секретарь Национального комитета Десятилетия ООН восстановления экосистем Вадим Петров.
Всего за месяц военных действий выбросы углерода (CO2) в регионе приближаются к 10 млн тонн, а по некоторым оценкам, уже превысили этот уровень. Как отмечает The Guardian, это больше выбросов 84 стран планеты.
Потенциальную опасность представляет также скопление нефтяных танкеров и других судов (около 1900 шт.), запертых в Персидском заливе из-за перекрытия Ормузского пролива. Вероятность их столкновения или попадания в них ракеты или БПЛА очень велика. Более того, иранский фрегат Dena после атаки затонул у побережья Шри-Ланки. В итоге, по данным СМИ, нефтью загрязнен участок длиной 20 км у юго-западного побережья Шри-Ланки, рядом с пляжами и охраняемыми природными территориями.
Также есть риски, связанные с водоснабжением региона. Большинство стран Персидского залива зависят от опреснения морской воды. Нефтяные разливы в мелководном и полузамкнутом заливе могут забить водозаборы, а это уже гуманитарная катастрофа.
Не стоит забывать и об АЭС в Бушере. В марте 2026 года было зафиксировано как минимум три случая попадания снарядов на территорию станции или в непосредственной близости от нее. Конечно, атомные реакторы станции хорошо защищены и едва ли кто-то специально постарается в них попасть, но всегда есть опасность случайности. Если по ним ударит какая-нибудь не та ракета или обстрел совпадет с землетрясением, опасаться можно самого худшего сценария.
При этом пока сказать, что энергетическая и нефтегазовая инфраструктура большинства стран Персидского залива сильно пострадала, нельзя. Да, пострадал крупнейший в мире завод по производству СПГ в Катаре, четыре нефтеперерабатывающих завода (НПЗ), иранская часть месторождения "Южный Парс" и один нефтяной терминал в порту Янбу на Красном море. Но потенциальных целей значительно больше с обоих сторон. Причем, и США, и Израиль, и Иран угрожают в случае дальнейшей эскалации конфликта бить именно по энергетическим объектам друг друга и соседних стран.
В беседе с "РГ" старший аналитик инвесткомпании "Риком-Траст" Валерия Попова отметила, что удары по нефтегазовой инфраструктуре на Ближнем Востоке создают каскад экологических рисков - от локального загрязнения до долгосрочных изменений экосистем и климатических последствий.
Она выделила пять типов рисков:
- Разливы нефти из-за атак на танкеры и НПЗ. Нефтяная планка на поверхности воды отравляет: коралловые рифы; мангровые заросли; места нереста рыб; другие морские экосистемы.
- Загрязнение воздуха. Пожары на нефтяных объектах и использование боеприпасов приводят к выбросам токсичных веществ.
- Угроза водным ресурсам. Попадание нефтепродуктов в почву и грунтовые воды может вызвать долгосрочное загрязнение водоносных слоев. Кроме того, нефтяные загрязнения способны нарушить работу опреснительных станций.
- Ущерб почвам. Разливы нефти и попадание нефтепродуктов в почву вызывают ее токсикацию: нарушается структура грунта; гибнут микроорганизмы; снижается способность почвы удерживать влагу. В условиях засушливого климата восстановление таких территорий может занять десятилетия.
- Воздействие на биоразнообразие. Нефть токсична для морских обитателей, а нефтяная пленка перекрывает доступ к кислороду и солнечному свету. Из‑за этого под угрозой находятся: морские млекопитающие (дюгони, горбатые киты, китовые акулы); рыбы; морские черепахи; птицы; планктон и другие организмы (массовая гибель возможна из‑за нехватки кислорода и света).
По словам замдиректора группы операционных рисков и устойчивого развития Kept Андрея Макарова, сейчас говорить об оценке экологического ущерба региона преждевременно. Главным сдерживающим фактором является то, что спрогнозировать развитие событий в регионе на сегодняшний день крайне проблематично, в то время как от дальнейшего развития конфликта напрямую зависит тяжесть последствий для состояния экосистем региона.
Петров оценивает прямой экологический риск для России как ограниченный и потенциальный, а не уже реализованный. Трансграничный перенос загрязняющих веществ физически возможен: пыль и аэрозоли переносятся на сотни и тысячи километров, а исследования по Кавказу показывают, что крупные пылевые шлейфы с Ближнего Востока достигают Эльбруса и Кавказа, отмечает эксперт.
"Однако по наиболее чувствительному направлению - радиационному - Международное агентство по атомной энергии (IAEA) сообщало, что повышения радиационного фона в странах, граничащих с Ираном, не выявлено. Поэтому для России предметный ответ - это не "алармизм", а усиленный мониторинг воздуха, осадков и радиационной обстановки на юге страны и в Прикаспии. Говорить о значимом уже состоявшемся загрязнении территории РФ по доступным официальным данным оснований нет", - говорит Петров.
К этому можно лишь добавить, что ликвидация последствий экологических аварий и катастроф дело очень накладное. К примеру, после аварии на платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе компания BP потратила на это 65 млрд долл. Только очистка 1 км береговой линии от нефти стоит от 1 до 5 млн долл. в зависимости от типа грунта (песок очистить проще, чем коралловые рифы). Береговая линия Персидского залива около 5,5 тыс. км. То есть только на ее очистку придется потратить от 5,5 до 27,5 млрд долларов. Для сравнения, это больше, чем запланированные доходы бюджета такой страны, как Узбекистан, или объем ВВП Армении.