24.06.2026 г.
Ученый-апиолог Богуславский: человек не знает, почему гибнут пчелы

Ученые и пасечники всего мира бьют тревогу — пчелы исчезают все быстрее. О необъяснимом коллапсе их семей, "Русских пчелах" в Америке и неправильном меде в беседе с ТАСС рассказал Дмитрий Богуславский — апиолог, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института биологии развития им. Кольцова РАН и пчеловод с многолетним стажем

Анна Юдина

— Дмитрий Викторович, нынешние темпы вымирания пчел в России можно назвать началом экологической катастрофы?

— К сожалению, да. Если в 2000-е годы в стране было более 10 млн пчелиных семей, то сейчас их меньше 4 млн (в одной семье летом около 50 тыс. пчел, зимой — около 20 тыс. особей).

Пчел не хватает и для естественной флоры, и для культур, высаживаемых человеком. Раньше аренда пчелиной семьи (для опыления растений на участке — прим. ТАСС) на две недели составляла 1–2 тыс. рублей. Сейчас — от 5 тыс. рублей.

— Почему их становится меньше?

— Уже в полусотне стран мира, не только в России, зарегистрирован коллапс пчелиных семей. Это необъяснимое явление. Есть лишь гипотезы, почему такое происходит: все рабочие пчелы в улье исчезают примерно за неделю. Остается лишь пчелиная матка, которую некому кормить, иногда горстка трутней — и все. 

Ученые думали, что пчелы по каким-то причинам улетают и потом не могут вернуться обратно в улей, теряют ориентацию в пространстве.

Но даже если семью закрыть в улье, обеспечить ей питание, воду, нужную температуру — все равно все пчелы погибают.

— Каковы же возможные причины коллапса пчел?

— Стали подозревать вирусы, которые переносят пчелиные паразиты — клещи Варроа. Но бывает и так, что мы делаем полимеразную цепную реакцию на вирусы у погибших насекомых — и ничего не находим.

ПЦР — высокоточный метод молекулярной биологии, который искусственно копирует специфические участки ДНК или РНК и позволяет найти единичные микроорганизмы или генетические мутации.

Подозревали воздействие сотовой связи. Но есть регионы, где ее практически нет, а коллапс проявляется. 

— Это таинственное явление давно известно?

— Впервые оно было научно описано в 2006 году в американском журнале.

Многие до сих пор понимают коллапс неправильно, путают с другими явлениями. Допустим, у всех медоносных пчел есть слет, когда при неблагоприятных условиях среды они собираются и улетают, просто бросают улей. 

При коллапсе пчелы умирают в течение недели, максимум 10 дней. Видимо, включается какой-то биологический механизм самоуничтожения пчел, пока нам не понятный.

— В массовой гибели пчел винят пестициды.

— Конечно, особенно те, что применяют бесконтрольно. Например, сейчас в России увеличивается количество посевов рапса, который очень любят многие насекомые-вредители. 

Из-за этого рапс чуть ли не каждую неделю обрабатывают инсектицидами. От этого очень сильно страдают и пчелы, и другие насекомые, и птицы, и сам человек.

В некоторых странах рапс вообще запретили сеять, потому что он очень сильно загрязняет окружающую среду. Но эта культура может использоваться в качестве биотоплива, выращивать ее очень выгодно. И фермеры во многих регионах России все чаще отказываются от возделывания других культур в пользу рапса.

— А вышеупомянутый клещ Варроа?

— Да, он тоже представляет большую проблему, которая появилась еще в 1950-е годы. Клещ Варроа перешел к медоносной пчеле (Apis mellifera) от сестринского вида — китайской восковой (восточной, Apis cerana).

Клещи рода Варроа паразитируют на куколках пчел, поедая жизненно важное жировое тело насекомого — образование наподобие печени у всех позвоночных. Это часто приводит к гибели пчел, которые не могут самостоятельно сбросить взрослого клеща и чаще всего не умеют счищать их друг с друга.

Апис мелифера и Апис церана — очень близкие виды, есть лишь некоторые различия в поведении.

Апис церана водится у нас на Дальнем Востоке. Одна из ее особенностей: она очень хорошо борется с клещом, уничтожает этого паразита. 

А медоносные пчелы мелифера, устойчивые к клещу, очень редки в России и высоко ценятся. Но, к сожалению, они малопродуктивные, поэтому их особо и не разводят. 

Однако есть исключение: американские пчеловоды отыскали на Дальнем Востоке устойчивых к клещу Варроа медоносных пчел мелифера и в результате кропотливой работы, многолетней селекции в США вывели "русских" пчел, которые не только устойчивы к клещу, но и медопродуктивны.

— Какая территория нужна пчелиной семье?

— Все зависит не [только] от площади, а от растений на ней. Пчелам критически важно разнообразие культур — фруктовые сады, луга, лиственные леса.

Это называется нектароносный конвейер, когда с марта по октябрь что-то всегда цветет. Жизнеспособность, устойчивость, здоровье пчел очень сильно зависят от постоянного наличия корма.

И с этим тоже беда, потому что у нас и леса сокращаются, и на полях превалируют монокультуры, с которых взяток (количество нектара и пыльцы, которое пчелиная семья собирает за определенное время — прим. ТАСС) часто минимален. 

— Появляется ощущение, что беды пчел неисчислимы…

— Сегодня известно более сотни болезней пчел. Одних вирусных инфекций уже более 30, также есть бактериальные, грибковые инфекции, микроспоридии, клещи.

Есть еще одна большая проблема — из-за нехватки их стали массово завозить в Россию из Средней Азии, в основном из Узбекистана. Во-первых, это иранский подвид медоносной пчелы, которая не может выжить в России зимой.

Во-вторых, семьи везут со множеством болезней. Прежде всего, это агрессивные подвиды вирусов, которые вызывают тяжелые заболевания и способны очень быстро погубить всех пчел в улье.

В последние годы в России стали регистрировать новую болезнь, которую вызывают клещи Тропилелапс (вид Tropilaelaps clareae — прим. ТАСС).

Они еще хуже, чем Варроа, поскольку очень быстро размножаются. Семья гибнет меньше чем за месяц. Уже зафиксированы случаи массовой гибели пчел из-за нового клеща на Кавказе, в Краснодарском и Ставропольском краях.

— За здоровьем пчел можно следить? Есть какие-то лекарства?

— Есть те, что встречаются в природе: муравьиная, щавелевая, молочная кислоты. Они не накапливаются в продуктах пчеловодства, не вызывают их загрязнения. Эти кислоты помогают [пчелам] бороться с паразитами и грибками.

Есть синтетические вещества для обработки ульев, продукты распада которых накапливаются и негативно влияют на пчел и человека. Многие из них способны вызывать мутации в клетках.  

— Глобальное потепление влияет на пчел?

— Да. Из-за теплых зим растения цветут не вовремя, приходят новые болезни — грибы, вирусы.

Хищники занимают новые пространства — например, филант, пчелиный убийца из семейства песочных ос, или птица золотистая щурка, охотящаяся на пчел, ранее жившая в основном на юге, сегодня встречается даже в Подмосковье.  

— От пчел зависит только наличие овощей и фруктов?

— Нет, конечно. Десятки отраслей промышленности! Мед, воск, перга, прополис, маточное молочко — это компоненты многих лекарств, косметики, текстиля, даже электротехники. 

Мы изучали воздействие меда на иммунитет человека и доказали его уникальные постбиотические свойства. Компоненты меда — фитогормоны, естественные антибиотики — способны защищать клетки от мутаций, восстанавливать микрофлору кишечника.

— Правда ли, что больше 90% меда в продаже — фальсификат?

— За точные цифры не поручусь, но мед в промышленных масштабах очень выгодно фальсифицировать: сахар стоит дешево, а современные пищевые красители, ароматизаторы, усилители вкуса, ферменты позволяют получать какой угодно продукт. 

Даже дегустаторы меда с многолетним стажем ошибаются во время проб и отдают предпочтение искусственному меду.

— И вы тоже не сможете отличить настоящий мед от поддельного?

— Увы, не смогу. Единственный метод, который пока еще не могут преодолеть фальсификаторы, это изотопный анализ, четко показывающий, что мед не настоящий. Но это дорогостоящий лабораторный метод. 

— Как быть любителям меда? Ездить по деревням в поисках пасечников?

— Да. Потому что пчеловоды — за редким исключением люди порядочные, держатся за своих клиентов. В случае с медом точно получается поворот к мелкотоварному, частному производству, сарафанному радио.

— Сколько стоит хороший мед?

— Обычно от 700 до 1 тыс. рублей за килограмм. Бывает, конечно, и за 500 рублей продают по знакомству. Но если еще дешевле, то это должно настораживать.

— Что нас ждет в будущем?

— Есть много здравомыслящих людей. Тех, кто высаживает деревья, сеет разные травы. Все зависит и от государства, и от общества. Все в наших руках. Если мы захотим сохранить пчел, мы их сохраним. 

https://tass.ru/interviews/27849177